queen_of_jazz (queen_of_jazz) wrote in milkmomstory,
queen_of_jazz
queen_of_jazz
milkmomstory

Category:

Он такой рубчик сделал, вообще супер! Ч.2

Часть 1

Репортаж Кристины Сафоновой
07:58, 19 июля 2019

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
«Сказали вырезать — надо вырезать»

Напуганные женщины с доброкачественными образованиями молочных желез часто приходили к Илье Фоминцеву (сейчас врач-онколог не практикует). «Садятся на краешек стула, из глаз слезы, говорят: „А у меня ведь мастопатия“. И что им сказать? Они же не поверят, что такой болезни, по сути, нет. Они всю жизнь с этим жили, и освободить их от этого страха так просто не выйдет», — рассказывает онколог.

Единственное решение, по мнению Фоминцева и его коллег, — пытаться объяснить женщине, что за диагноз ей когда-то поставили и почему он не представляет угрозу для ее здоровья. Впрочем, признаются врачи, далеко не всегда удается убедить пациентку, что она здорова. Онкоэпидемиолог Антон Барчук объясняет это так: «В нашей стране не принято не предлагать лечение, тем более если пациент сам пришел. Женщина тоже не поймет, если отпустить ее со словами: „Успокойтесь, ничего не делайте“. Врач плохой, значит, не может вылечить».

«Я человек мнительный, мне страшно с такими болячками ходить», — говорит 26-летняя Ксения Черепанова. Ей диагностировали фиброаденому в январе 2019 года. Девушка рассказывает, что шишка в груди появилась у нее после того, как маленький ребенок случайно ударил ее головой. Несмотря на беспокойство, к врачам Ксения обратилась не сразу. Она ждала поездки в Набережные Челны — там, утверждает девушка, «медицина лучше», чем на Камчатке, где она живет.

В частной клинике в Челнах Ксении по результатам УЗИ поставили диагноз и предложили сделать операцию. «Онколог-маммолог посмотрел снимок [УЗИ], осмотрел меня, сказал, что она [опухоль] доброкачественная и нужно ее удалять, пока она не переросла в злокачественную», — вспоминает девушка. Сделать операцию она не успела: у врача весь месяц был расписан, а отпуск Ксении подходил к концу. Вернувшись домой, она обратилась в государственный онкологический центр; там ей порекомендовали месяц пить «Мамоклам» и через полгода снова прийти на прием. На вопрос девушки, почему ей не сделают операцию, онколог ответила: «Зачем портить ткани?»

Таблетки Ксении не помогли. Она говорит, что все время чувствует шишку внутри — та иногда болит. С похолоданием девушка планирует сделать операцию. «Я слышала, в летние периоды лучше не оперироваться с такими болячками, потому что они вроде как прогрессируют или что-то такое, — объясняет она. — Мне сказали, что она [фиброаденома] не раковая, но все равно страшно, что перерастет в злокачественную. И неизвестно, чем и как это закончится».

Доброкачественные образования могут вызывать болезненные ощущения. Но причиной боли в груди может быть и проблема со спиной, например корешковый синдром. Боли в груди, по словам врача-рентгенолога Пучковой, характеризуются цикличностью. «Это может быть сразу после овуляции или за два дня до менструации — неважно. Они [боли] циклические, двухсторонние, длятся во времени. Гормональные изменения произошли, боль началась и никуда не уходит, пока не начинается менструация, — говорит Пучкова. — Все, что сегодня заболело, а завтра прошло, никакого отношения к молочной железе не имеет». В таких случаях врачи рекомендуют прибегать к обезболивающим, а не к БАДам и гомеопатическим средствам.

Хирургическое вмешательство при простых образованиях, у которых нет выраженных симптомов, тоже бывает оправданным. Показание для него — желание самой женщины.

Инне (имя изменено по ее просьбе) 37 лет, за последние 11–12 лет она удалила больше 40 фиброаденом. Женщина рассказывает, что в первый раз была очень напугана. Уплотнение в груди она, будучи подростком, нащупала сама. В больнице Липецка ей поставили диагноз — «множественный фиброаденоматоз» — и вырезали сразу 20 образований. «Мне говорили, что это [фиброаденома] может перерасти в злокачественную опухоль, — говорит Инна. — Но в Липецке мне такое натворили… Если меня видит онколог или другой врач, в обморок чуть не падает. [Это выглядит] как если бы обычному человеку сказали что-то вырезать, а он, не умея, сделал бы шов поперек».

Через год-полтора, когда Инна переехала из Липецка в Москву, у нее в груди снова образовалось около 20 фиброаденом. По ее словам, вопроса, удалять опухоль или нет, даже не возникало. В необходимости операции не сомневался и врач «Маммологического центра на Таганке», куда девушка обратилась за помощью.

«Нормального врача», как говорит Инна, она нашла через несколько лет, по рекомендации, в 9-м лечебно-диагностическом центре Минобороны России. Там ей впервые рассказали, что фиброаденомы не перерастают в злокачественные опухоли, а удалять их нужно, только если они быстро растут и причиняют дискомфорт.

«Фиброаденома может вырастать до трех сантиметров, это уже куриное яйцо (некоторые фиброаденомы могут вырасти до пяти сантиметров и даже больше; такие образования называют гигантскими фиброаденомами — прим. „Медузы“). Несмотря на то что она все еще абсолютно безопасна для пациентки, возникает эстетический вопрос, — объясняет Пучкова. — Здесь уже принимается совместное решение, [учитывая] комплекцию женщины, размеры молочной железы, где расположена фиброаденома — глубоко или на поверхности».

Сейчас Инна делает операции раз в несколько лет: «У меня очень маленькая грудь, а они [фиброаденомы] растут огромные. Не очень удобно — только из-за этого [делаю операцию]». Женщина признается, что если бы не нашла хорошего специалиста, оперировалась бы чаще. «Наверное, многие, ничего не понимая, делают [из этого] проблему. А ведь это все равно шрамы и проблемы с кормлением».

* * *

В апреле 2019 года началось обсуждение включения в обязательную диспансеризацию подростков УЗИ молочных желез. С этой инициативой выступила Марина Травина, кандидат медицинских наук и врач-маммолог ФГАУ «Национального медицинского исследовательского центра здоровья детей» Минздрава России. «Заболевания молочной железы в подростковом возрасте (13–17 лет) выявляются у 20–24% пациенток, из них диффузные формы — 83,8%, узловые — 16,2%, кисты встречаются у 6–10% девочек», — рассказала Травина на слушаниях в Общественной палате России. Врач-маммолог уверена, что диагностика в детстве поможет сократить количество онкологических заболеваний в стране.

С ней не согласны многие в российском медицинском сообществе. Врачи, с которыми поговорила «Медуза», считают: единственное опасное заболевание молочной железы — рак. «Чтобы выявить случай рака молочной железы у женщины 20–30 лет, нужно полторы тысячи женщин непрерывно наблюдать в течение десяти лет. За это время будет один случай рака груди», — говорит онколог Александр Бессонов. Риск возникновения онкологического заболевания у школьниц практически равен нулю.

Единого мнения о том, когда женщинам стоит начинать обследования, нет. Но врачебные общества — например, Американское онкологическое общество, Канадское онкологическое общество и Европейское общество медицинских онкологов — согласны, что раньше 40 лет скрининг принесет пациентке больше вреда, чем пользы. ВОЗ не рекомендует проводить исследование у женщин моложе 50 лет. Исключение — наследственность. Таким женщинам советуют с 25 лет делать ежегодные МРТ молочной железы, а с 35 — еще и маммографию.

Онкоэпидемиолог Барчук считает, что с принятием предложения Травиной число пациенток с доброкачественными образованиями резко увеличится. После запуска обычных программ скрининга рака, по его словам, образования находили на 5–20% снимков. Из них онкологических было меньше 1%. «Главная проблема того, что мы что-то найдем, — надо понять, что это, то есть делать биопсию. А биопсия — неприятная процедура, даже она чревата осложнениями. Придется неделю-две ждать результата, потом получить ответ о том, что есть подозрения [что опухоль злокачественная], сделать операцию и только после нее узнать, что все было в порядке».

По мнению Ольги Пучковой, подобное вмешательство опасно: травмирование развивающейся молочной железы может привести к асимметрии и дефектам. «В 13, вместо того чтобы в куклы играть, тебе говорят, что у тебя что-то. И полжизни ты живешь в страхе и ужасе, — добавляет врач-рентгенолог. — Для чего это делать? Чтобы лишить детей детства?»

Наталья стала пациенткой онкологического диспансера в 13 лет. Учеников школы Красноярска, в которую ходила девочка, отправили на плановое обследование. Врач написал заключение: «нагрубание молочных желез, подозрение на мастопатию» — и отправил ее к онкологам. «Сейчас я понимаю, что это, возможно, был не самый верный путь. Наверняка маммологи были где-то еще, — говорит Наталья. — Но я была слишком мала, а родители, воспитанные советской медициной, даже не думали подвергать сомнению назначения врачей. Надо так надо».

Следующие несколько месяцев девочка часто вставала в пять утра, чтобы успеть взять талон — диспансер находился на другом конце города. «Что же ты такая маленькая тут делаешь», — вздыхала сотрудница регистратуры. Осмотр у врача, УЗИ, биопсия — все это было для Наташи впервые. На приемы она ходила одна, поскольку родители много работали и предпочитали не вмешиваться: «Мы не врачи, чтобы разбираться». Наташа тоже вопросы врачу не задавала. Он же был немногословен — о диагнозе, прогнозах и течении болезни ничего не рассказывал. В итоге ей выписали лечение и сказали спустя какое-то время прийти на повторный прием. «Это была какая-то противная микстура, которую нужно было заказывать в одной-единственной аптеке», — вспоминает Наталья. Пропив курс, в онкодиспансер она не вернулась.

С тех пор прошло 20 лет, но Наталья признается, что до сих пор помнит ощущение «беспомощности от той ситуации». Никто из врачей, к которым она обращалась, когда выросла, не находил у нее в груди признаков патологии. «Сейчас думаю, а если бы я не поехала в диспансер, что бы изменилось? Кажется, система бы это пережила, — говорит Наталья. — К сожалению, я была слишком ответственной девочкой».

Ответственно повела себя и 16-летняя Есения из Уфы. В апреле 2019 года она обнаружила у себя в груди шишку и сразу рассказала родителям. Они отвели ее к маммологу. По результатам УЗИ и пункции врач поставил диагноз «фиброаденома». Опухоль решили удалить. «Она была больших размеров. Сказали, летом может вырасти под влиянием тепла, — объясняет Есения. — Еще сказали, что в 10% случаев [фиброаденома] перерастает в рак».

Сестра Есении Злата опубликовала фотографию свежего шрама на груди Есении в нескольких группах во «ВКонтакте», в том числе медицинских (сейчас ее посты удалены). В комментариях к одному из них она рассказала, что врач сделал плохой шов. Сама Есения об удалении фиброаденомы не жалеет — и не сомневается, что операция была нужна. «Если врачи сказали вырезать — надо вырезать, — говорит она и добавляет: — До этого не болело и сейчас не болит».
Tags: РМЖ, грудь, здоровье молочных желез, маммография, мастопатия, операция на МЖ, фиброаденома
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments